У самого порога России ведется грязная война

Размер текста
обычный

В августе этого года Арсен Бутаев был захвачен средь бела дня на улице города и удерживался в заточении вместе с четырьмя другими мужчинами (в том числе собственным младшим братом); скорее всего, он уже тогда знал, какая ужасная судьба их ожидает. Знали это и свидетели похищения. Но не вмешался никто.

Двадцатитрехлетний Бутаев и его товарищи угодили в лапы одного из "отрядов смерти", организованных службами безопасности в Дагестане - небольшой горной республике с населением в три миллиона душ, раздираемой непрекращающимся конфликтом, охватившим самый южный регион России.

В Дагестане - название переводится как "страна гор" - сценарий подобного похищения - столь же мрачен, сколь и привычен. Под дулами пистолетов похищенных препроводили в столицу республики Махачкалу. Их головы накрыли башлыками, а самих увезли в центр допросов - там их, как подозреваемых боевиков-исламистов, должны были пытать.

Их избили. Одного подвергли процедуре имитации повешения, другого били током. Наконец, как и других молодых людей перед ними, их увезли в лес - избитыми, ошеломленными и запуганными.

В лесу их связали клейкой лентой и затолкали в автомобиль, начиненный взрывчаткой и облитый бензином. Похитители опрыскали башлыки хлороформом и быстро уехали, а людей, которым даже не было предъявлено обвинение ни в одном преступлении, оставили ждать, пока их разорвет на куски.

Спецслужбы часто заявляют, что террористы нечаянно взорвались, не сумев правильно настроить взрывное устройство.

Но в этот раз Бутаев и его друг Ислам Аскеров (двадцати одного года от роду) не потеряли сознания из-за действия хлороформа. Они освободились, обезвредили взрывчатку и унесли ее в близлежащее поле, но не успели разбудить оставшихся похищенных - вернулись люди из "отряда смерти". Бутаев и Аскеров скрылись, оставив двадцатидвухлетнего Артура Бутаева и еще двоих, и спустя несколько дней их обожженные тела нашли в другом месте. Выжившие пока скрываются.

Эту страшная история, описанная очевидцами, наводит на мысль, что за "отрядами смерти" стоит местная милиция, пользующаяся поддержкой российских спецслужб.

Этот случай ярко демонстрирует жестокость "невидимой" войны, ведущейся на севере кавказского региона и охватившей Чечню и соседствующие с ней республики Ингушетию и Дагестан.

На одной стороне - исламские экстремисты, желающие покончить с властью Москвы и основать мусульманское государство; с другой - местные силы, пользующиеся поддержкой Кремля и во что бы то ни стало стремящиеся покончить с исламистами. Между двух огней же оказалось бесчисленное количество мирных жителей.

В России об этой войне не сообщают, а в остальном мире ее практически не замечают. И все же сейчас, спустя пять месяцев после официального окончания долгой войны в Чечне, северный Кавказ переживает резкий всплеск насилия. За этот год погибло уже пятьсот человек - в два раза больше, чем за прошлый. Не считая экономического кризиса, это стало самой насущной проблемой для Кремля.

В самой Чечне, где местные службы безопасности, возглавляемые тридцатидвухлетним президентом, подвергаются обвинениям в совершении многочисленных жестокостей, в этом году произошло почти девяносто случаев похищения людей. Жертвой этого пала и видная правозищитница Наталия Эстемирова, похищенная и убитая в июле этого года.

Эти репрессии, однако, не остановили волну взрывов террористов-самоубийц. Последний подобный случай произошел на прошлой неделе, и Кадыров тогда сказал, что ситуация с безопасностью в Чечне улучшается.

"Да, они взрываются", - сказал он. - "И в Лондоне взрываются, и в Америке - везде взрываются. Мы загнали бандитов в угол и скоро прикончим".

В августе в Ингушетии террорист-самоубийца въехал в отделение милиции на грузовике, начиненном взрывчаткой; погибло двадцать человек. В июне при взрыве мины, вмонтированной в автомобиль, едва не погиб президент Ингушетии Юнусбек Евкуров. До сих пор не оправившийся лидер признает, что не может гарантировать безопасности никому.

После этого случая Кремль разрешил службам безопасности Кадырова проводить контртеррористические операции на территории Ингушетии. Немедленно последовала волна сообщений о похищениях и внесудебных убийствах.

"Насилие распространяется по всему региону", - заявил один из бывших кремлевских советников. - "Это неприятно, а главное - тревожно, потому что та "бронебойная" тактика, которую мы там применяем, очевидным образом не помогает".

В Дагестане, где живут представители более пятидесяти различных этнических групп, клановые войны и ожесточенная политическая борьба усугубляет ход конфликта. Адильгерей Магомедтагиров - министр внутренних дел, ответственный за безопасность, - в июне был убит снайпером во время встречи. За истекший год убито около двадцати пяти милиционеров.

Российские спецслужбы почти ежедневно проводят рейды, нападая на тех, кого они считают исламскими террористами. В сентябре тридцатидвухлетний Сиражудин Умаров был вызван в отделение милиции, после чего его похитили люди в масках. На следующий день было обнаружено его искалеченное тело. По утверждению спецслужб, Умаров был убит в ходе контртеррористического рейда.

"Ему так изуродовали лицо, что я с трудом его узнала", - рассказывает тридцатитрехлетняя жена Гульбенис Бадурова. - "Не хватало одного глаза, обе руки сломаны".

В июне "отряды смерти" явились за пятидесятилетним Ульяном Умбатовым и его двадцатичетырехлетним сыном Хакимом. Их похитили, когда они вышли на улицу, чтобы помолиться, а тела их нашли в сгоревшем автомобиле. Представители милиции утверждают, что они были террористами и погибли при взрыве собственного взрывного устройства. Ни один свидетель не опроверг официальную версию.

9 сентября десятки людей стали очевидцами того, как люди в масках похитили в Махачкале двадцатисемилетнего Рашида Гасанова - водителя автобуса и отца двоих детей.

Гасанов, как считается, не был никак связан с радикальными группировками, но его старший брат семь лет назад ушел в боевики. С другой стороны, его неоднократно задерживала милиция, требовавшая от него сведений о его брате, и однажды он едва не погиб, когда ему завязали голову полиэтиленовым пакетом.

"Раньше мы всегда узнавали, где его держат", - сказала Субигат, жена Гасанова. - "Сейчас мы ничего не можем узнать. Мы понятия не имеем, где его держат и через что ему пришлось пройти. Могу только молиться, чтобы он вернулся живым, но живу в страхе, что он уже мертв".

Смертоносные вдовы

Всплеск насилия на Кавказе отмечен возвращением так называемых "черных вдов" - женщин-самоубийц.

Название объясняется тем, что это женщины, потерявшие в войне между повстанцами и пророссийскими силами мужа или брата и желающие отомстить.

Неделю назад в столице Дагестана Махачкале была арестована молодая женщина с гранатами и полуавтоматическим оружием. Считается, что двое ее братьев были убиты представителями спецслужб. По словам представителей милиции, она готовилась стать террористкой-самоубийцей.

В соседней Чечне на прошлой неделе женщина взорвала себя возле милицейского автомобиля, погибнув сама и ранив двух милиционеров.

При захвате боевиками-исламистами театра в Москве в 2002 году также использовались женщины-самоубийцы.

Марк Франчетти, "The Times", Великобритания

Поделиться:
Telegram
Viber