Судья Коваль отвечает на вопросы

Размер текста
обычный

Вскоре после неудавшейся попытки пообщаться Юрием Ковалем в Николаевской городской больнице №4, судья уехал лечиться в Одессу. Поскольку многие вопросы так и остались без ответа, пришлось ехать вслед за ним. И вот в субботу, 1 декабря нам удалось-таки встретиться с Юрием Михайловичем лично. Лежит председатель Николаевского хозяйственного суда в Одесском военном госпитале, в отделении нейрохирургии, в 14 палате. Честно говоря, выглядит он неважно: речь тихая, несколько заторможенная. В палате - полутьма: больной не переносит яркого света. В ходе беседы судья часто жаловался на головную боль и боли в поясничной области, из-за чего разговор дважды приходилось прерывать. Наша беседа продолжалась более часа. Мы предлагаем нашим читателям практически стенографический отчет о нашем разговоре, чтобы каждый мог составить о нем собственное мнение.

Юрий Михайлович, так что же произошло в пятницу, 16 ноября?

- Я не буду вдаваться в подробности, потому что мне тяжело. Я только скажу, что вся эта операция отработана непосредственно правоохранительными органами, руководством спецподразделения, которого я до сегодняшнего дня действительно не знаю. Эта операция длилась с 12 апреля по 16 ноября. Ее осуществили через своего агента, который назвался Сергеем Васильевичем Гондаревым из Макеевки. Он так представлялся. Я его никогда не знал, и никаких отношений у меня с ним не было. Он пришел ко мне на прием, представился и сказал, что у него большая проблема, что здесь замешаны правоохранительные органы, которые незаконно вынудили продать базу отдыха «Жемчужина» в молдавской зоне Коблево. Я могу сказать, что этот Гондарев никакого отношения к этой базе отдыха не имеет. Даже легенды у него разные. Мне он представлялся и просил помощи, как соучредитель этой базы, а в процессуальных документах следователя генеральной прокуратуры я читал, что он был заинтересован в приобретении базы отдыха и давал взятки, чтобы я вынес решение по этому делу о запрещении продажи базы отдыха. Он «чистый» агент правоохранительных органов.

А как вышло, что вы с ним Одессе встретились?

- Как вышло? Я был в Одессе по делам. И он позвонил мне по телефону, 4 телефонных звонка поступило. Он просил срочно встретиться, говорил о том, что у него есть соответствующие документы, которые он хотел бы показать и услышать мое мнение в отношении них. Он позвонил мне, сказал, что едет из Макеевки в Николаев. Потом из Николаева позвонил и сообщил, что приехал в Николаев, а я ему сказал, что меня вообще в Николаеве нет, я в Одессе. Но услышал: «Мне надо срочно с вами встретиться, сообщить некоторые вопросы». Вот таким образом они провоцировали меня на встречу.

А можете сказать, в каком парке состоялась эта встреча?

- Это Парк Победы, в районе улиц Пионерской и Маршала Говорова.

Он был один?

- Мы встречались один на один. Я больше никого не видел. У меня никакого подозрения не было, что этот человек - агент. Я считал его действительно порядочным человеком. Тем более, что он перед этим меня провоцировал на дачу взятки - давал мне в каком-то пакетике что-то.

В Николаеве?

- Это было в моем служебном кабинете. Но я ему сказал, что это невозможно. Он говорил: «Это благодарность». А я ответил: «Зря вы это делаете». И он извинился передо мной, и я подумал, что человек из добрых побуждений хотел отблагодарить, но понял, что это не нужно, и дальше будет вести себя адекватно. Если бы извинений не было, то я больше не встречался бы с ним. Кстати, у них есть запись этого разговора, и если вы имеете доступ к их источникам, то можете ее прослушать.

А как происходило задержание?

- Это было приблизительно в 19:30. Было темно. Но мы встречались на освещенной площадке. Мы разговаривали и друг друга видели.

Что он вам сказал?

- Снова предлагал деньги. Я опять отказался и сказал, что на эту тему я с ним беседую последний раз. После этого спросил, есть ли у него ко мне еще какие-либо вопросы. На что он ответил, что его интересует только этот вопрос, поскольку это для него очень важно. После этого я попрощался, развернулся и пошел в сторону выхода из парка. Мой собеседник ушел в противоположную сторону. Больше я его не видел. Через несколько дней мои родственники пытались его найти, звонили на мобильный, но в ответ слышали голос оператора, что такого номера не существует.

А кто место выбрал?

- Мы просто и раньше один раз там встречались, летом. А когда я после встречи пошел по парку домой, то увидел, что меня преследуют.

Он отошел от вас?

- Он ушел. А я шел по парку минут пять. И в это время увидел, что меня преследует мужчина. И когда я ускорил шаг, он сделал то же самое... я побежал - и он побежал. Я спросил, почему он бежит за мной, он не ответил. Я испугался, побежал к людному месту и выскочил на освещенную улицу... Я бежал к дому на углу Пионерской и Говорова, но быстро понял, что это далеко, и тогда я бросился к стоявшему автомобилю. Но он вдруг поехал на меня...

А какой автомобиль?

- Жигули, темного цвета, «шестерка». Эта машина меня почти сбила, потому что я бежал на нее... Я отскочил, и тут из нее выбежали 5 человек, буквально из всех дверей, и начали меня бить. Я дважды терял сознание. Отбили мне почки, сломали ребро, именно в проекции правой почки.

Долго это длилось?

- Я не знаю, сколько длилось избиение, но работники милиции меня на земле держали почти 30 минут.

А что говорили при этом?

- Ничего не говорили. Первый раз, когда меня ударили, я потерял сознание. Потом пришел в себя и начал спрашивать: «Кто вы, и что вам нужно от меня?». Я не знал, что произошло. Меня тогда придушили, и я вновь потерял сознание. Очнулся только от резкой боли в спине. Я по-прежнему лежал на земле. Вот у меня зафиксировано судмедэкспертизой рана подбородка. Вы же видите, что я не сам ударился, а меня ударили. Меня били, на локтях содрана кожа. Я не знаю, каким образом я мог бы так пораниться, если бы падал сам. Ведь человек падает на ладони, а не на локти! Потом меня обыскали. Нашли 75 копеек, ключ от одесской квартиры, которую мы только получили, еще даже не успели прописаться. И забрали телефон «Нокиа». Меня держали 20 или 30 минут на асфальте, в грязи. Вся одежда у меня грязная, ведь шел дождь! Меня вываляли в грязи, а потом наехало машин 20. Человек 50 было работников милиции, все в гражданском, ни одного в милицейской форме не было. Один дал команду поднять меня. Меня поставили к машине, но мне было плохо, мне было тяжело дышать. Они не представлялись, я снова начал спрашивать: «Кто вы такие, скажите, пожалуйста?». Представились лишь те, кто записан в протоколе, а их там было человек 50! В протоколе их нет. А там был такой скандал, люди которые ехали по ул. Маршала Говорова, думали, что это бандитские разборки.

Расскажите, как вас везли из Одессы...

- Меня насильно посадили в машину и долго возили по Одессе. Я не знаю, куда, я по тем дорогам никогда не ездил. А затем мне сказали, что меня везут в Одесский аэропорт. И только там я смог, наконец, сходить в туалет. Я дважды или трижды просился в туалет по дороге, но меня не пускали. А ведь меня же ударили по почкам, в пах; ушибли мочевой пузырь! Но меня постоянно 2 мужчин держали за руки.

А кто из понятых присутствовал во время обыска?

- Понятые были... Я услышал, что они из Николаева, и спросил, как они попали в Одессу, а они говорят: «Юрий Михайлович, нас с 9 часов утра 16 ноября взяли и никуда не отпускали ни на шаг». И вот до 4 часов они находились вместе со мной... по крайней мере, меня в 16:15 отпустили, я уехал, меня должны были забрать родственники, а понятые еще оставались.

А после аэропорта?

- После аэропорта к 10 часам меня обязали быть в Николаеве при обыске квартиры. Это уже 17 ноября. Под давлением взяли подписку о невыезде, допросили меня как подозреваемого с 23:00 до 04:00, хотя никаких оснований для этого не было. Ну кто же ночью допрашивает? Какая в этом необходимость? Были обычные вопросы, никаких срочных... Кстати, когда меня везли, я надеялся, что мы едем в отдел милиции, и требовал, чтобы провели очную ставку. И когда меня спрашивали: «Юрий Михайлович, скажите, где деньги?», я отвечал: «У него деньги», и просил устроить очную ставку с ним. Но ее так и не устроили...

А что было найдено при обыске в вашем кабинете?

- Ничто не было найдено, что относилось бы к этому делу. Они нашли наши украинские монеты, номиналом 10 и 5 гривен. Они со знаком зодиака, там моей жены знак. Я купил их в подарок на день рождения. Она у меня телец, и я тельца и купил ей. На них есть сертификаты. Еще забрали служебный газовый пистолет. Но он не мой - это собственность Николаевского хозяйственного суда. Я никогда не пользуюсь ни защитой, ни оружием.

А откуда появилась сумма 5 тысяч, а по другой информации в столе у секретаря было не то 200 тысяч, не то 265...

- Ну, я за секретаря отвечать не могу.

То есть вы не знаете этого...

- Нет, я этого вообще не могу знать - я при обыске в кабинете не присутствовал. А что касается меня, то ни копейки не нашли. Только эти монеты. У нумизматов, они стоимость имеют, безусловно, но что касается дела... Я подтверждаю, что он давал мне однажды средства в служебном кабинете, когда я отказался, и здесь же в этом же парке он мне также положил в карман деньги, но я положил их ему обратно в руку и дал понять, что я не хочу ничего такого...

А обыск вот у вас дома. Как вы можете его прокомментировать ...

- Дело в том, что я вообще не имею жилья в Николаеве, только в Одессе. В Николаеве я жил в квартире дочки, где жила еще другая моя дочь, судья. Там 3 семьи жили: я (и жена приезжала ко мне); дочка - судья Очаковского горрайонного суда; и жила вторая дочь, когда приезжали из Одессы. Поэтому я при обыске сказал, чтобы смотрели только мое помещение. Но никто даже не установил, где я проживаю. А ведь я только одну комнату занимаю, а там их 4! Поэтому я дал разрешение лишь на обыск своей комнаты. В отношении остальных помещений я заявил: «Вы не имеете права!», об этом заявляли и мои дочери. Дочка говорила, что она хозяйка, чтобы ей предоставили санкцию на обыск, но они говорили, что это неважно. Вот всю квартиру и обыскивали. Обыскали все помещение - ничего. Никаких драгоценностей, никаких денег не обнаружили. Моих, принадлежащих мне. Лишь вот эти документы, которые сейчас незаконно изымают из дела. Это документы по работе, я их брал домой. Но эти документы, которые касались работы, никакого отношения к делу, по которому меня привлекают к уголовному делу, вообще не имеют! Равно как ни один из изъятых документов или вещей. Например, было изъято мое удостоверение судьи Николаевского областного суда. Вы знаете, такой суд еще существует? Нет такого суда! Есть Николаевский апелляционный суд, когда-то он был областной, я там работал. Я объяснил следователям, что я его оставил на память о работе, нигде его использовать не могу и не имею возможности использовать из-за того, что не существует такого суда в Украине. В 2002 году он был переименован в Николаевский апелляционный суд.

Какие травмы вы получили, и каковы выводы экспертизы?

- Вот результаты томографии, смотрите, вот проекция моего ребра - оно лопнуло. Каковы были выводы экспертизы, я не знаю, я еще продолжаю лечиться. Я разговаривал с лечащим врачом, он был здесь недавно. Он говорит, что еще будет консилиум - то есть будет травматолог, невропатолог, терапевт, психиатр-психолог, терапевт-психолог и нейрохирург. Они и будут решать, как меня лечить дальше.

Источник: novosti-n.org

Поделиться:
Telegram
Viber