Интересные факты о жизни Миклухо-Маклая.
Миклухо-Маклай фамилия, знакомая каждому выпускнику советской или российской школы. Она ассоциируется с папуасами, но спроси, что сделало российского путешественника таким значимым и знаменитым, многие затруднятся ответить. В то же время его личность завораживает своей противоречивостью.
1.
Потомок казаков и немного самозванец
Настоящей фамилией Николая Николаевича была Миклуха старая запорожская фамилия. Казаки Миклухи активно воевали с поляками и турками. Дворянство, как считается, было пожаловано одному из предков знаменитого путешественника самим Потёмкиным за храбрость в бою. Правда, к дворянству не прилагалось поправки материального положения, так что всего пришлось добиваться Миклухам своим умом. Так, например, отец Николая Николаевича, внук первого дворянина из Миклух, за счёт ума и прилежания сумел выучиться в университете с блестящими показаниями и стал инженером-путейцем (железные дороги были новым, перспективным направлением).
О приставке “Маклай” к фамилии путешественника к нашему времени сформировалась легенда: якобы ещё воюя с поляками, Миклухи взяли в плен шотдандского рыцаря. Тот вошёл в семью примаков, перейдя заодно в православие, и его фамилию Миклухи присоединили к своей.
На деле неизвестно, чтобы кто-либо до Николая Николаевича использовал эту фамилию. В отличие от Миклух, Маклаи ни в каких бумагах не упоминались. Скорее всего, это просто псевдоним дань романтическим настроениям и мультикультуралистским взглядам Николая Николаевича.
Если по отцовской линии путешественник был украинцем, а по месту рождения (и своему, и отца) несомненным россиянином, то для понимания его биографии важно и то, что его мать была из русских немцев её звали Екатерина Беккер. Русские немцы подарили России немало путешественников и учёных; вероятно, в их среде сложилась определённая питающая культура. Текла в матери и польская кровь. Вся эта гремучая смесь интересна в плане не столько генетики, сколько смешения и взаимодействия элементов разных культур в одной семье.
2.
Известно, что Николай Николаевич горячо сочувствовал Польскому восстанию и стремился изучать польскую культуру но вряд ли действительно чувствовал себя полякам, как это иногда интепретируют. Однако сам он считал польскую часть своей культурной идентичности значимой, наравне с русской и немецкой (увы, украинскую он при этом не упоминал; впрочем, слово “русский” в то время больше относилось к государственности, чем к этничности).
Учился Николай Николаевич в Германии и там, похоже, выступил немного Хлестаковым: давал понять, что он из княжеской семьи. Позже, в Великобритании и Австралии, путешественник также представлялся бароном каковым, конечно же, не был. Вероятно, страсть к тому, чтобы очутиться среди людей видных, в элите, повлияла на его амбициозность и устремления как можно сильнее вложиться в науку.
Детство, полное лишений; юность, полная надежд
Детство Николая Николаевича в Санкт-Петербурге трудно было назвать сытым. Отец вернулся с Крымской войны с далеко зашедшей формой туберкулёза и вскоре умер; пенсии он себе не выслужил. Мать кормила детей, перечерчивая географические карты. Дома всё было в материках и океанах, трогать которые можно было только с трепетом: не испортить бы. Глядя на острова и заливы, маленький Коля Миклуха засыпал.
И всё же Екатерина Семёновна старалась, чтобы дети получали не минимум по крайней мере, в образовании. Помимо самых необходимых предметов, преподавали им уже выходящий из обязательных французский язык вместе с более актуальным немецким, а также рисование причём Николай обнаружил некоторые способности в этом искусстве.
Поначалу Колю вместе с братом Сергеем попытались отдать в Анненшуле, где уроки велись на немецком языке но плата оказалась слишком высокой, и в итоге мальчиков стали пристраивать в казённую гимназию. Для этого мать попыталась получить справку о Миклухах из Чернигова но ей пришло оповещение, что такой фамилии в реестре местных дворян не значится. Тогда она подала прошение о внесении Миклух в книгу дворянства Петербургской губернии и с трудом, ради заслуг её мужа на войне, его удовлетворили.
3.
Коля учился плохо, много прогуливал. Его больше интересовало участие в студенческих волнениях и протестах; даже раз его арестовали, но по малолетству отпустили поверили, что просто из любопытства рядом стоял. В итоге гимназию Николай бросил и вместо того пошёл вольнослушателем в институт; это значит лекции посещал, но студентом не значился. Зато наконец стал проявлять усердие, которого от него уже не ждали. Николая без шуток заинтересовали естественные науки. В конечном итоге он поступил в один из лучших в этом отношении университетов Гейдельбергский.
Позже он ушёл учиться медицине в другой германский университет, в Йене. Во время практики между ним и умирающей пациенткой вспыхнул роман. В результате она завещала “князю Маклаю” свой череп он сделал из него лампу, которую брал во все путешествия. Чтобы любимая, так сказать. освещала ему путь.
Путешествие во имя равенства
Отправляясь изучать тихоокеанские народы, Миклухо-Маклай поставил перед собой необычную цель. В то время только начала получать распространение теория эволюции, и людей занимал вопрос “переходного звена между обезьяной и человеком”. На это переходное звено, недолго думая, многие назначили темнокожих жителей планеты, например, папуасов. Николай Николаевич же считал, что они просто одна из множества вариаций современного человека, и хотел изучить их и доказать своё мнение.
В то время семья оборвала общение с Николаем, недовольная его более чем странным поведением и непрактичными прожектами. Даже когда умерла его сестра Ольга, никто не счёл нужным сказать об этом “паршивому” сыну. Позже, конечно, когда Николай Николаевич вернулся прославленным путешественником, гордостью российских географов и этнографов, семейные отношения снова наладились.
4.
До своей знаменитой жизни среди папуасов Миклухо-Маклай совершил множество одиночных, без средств, на свой страх и риск, путешествий, а также в составе чужой экспедии изучил некоторые уже известные биологические виды и открыл новый вид рыб. То есть студенческим идеализмом взгляды, подвигнувшие его на изучение папусов, уже не назовёшь; людей и с хорошей, и с плохой стороны он давно знал. Зато его наблюдения и доклады помогли ему привлечь внимание Российского географического общества и добыть денег на настоящую экспедицию.
В итоге Миклухо-Маклай прожил несколько лет среди папуасов, удивляя их и удивляясь им. Ему дали прозвище “Лунный человек”, а когда он уехал на родину, его образ становился всё более и более мифическим. Вокруг его “подвигов” стали складываться легенды в них он, например, останавливал войны и открывал папуасам новые технологии. С популярностью новых идей Миклухо-Маклай получал новые роли в мифах. В середине двадцатого века рассказывали, будто он призывал к стремлению к независимости, а уже в двадцать первом веке рассказывали, будто ему, белому человеку, некогда передавали тайные магические знания, и ничего плохого от этого не случилось а значит, и теперь можно рассказывать те же вещи белым учёным.
В результате своей жизни среди папуасов Николай Николаевич не только выяснил и доказал, как биолог, что темнокожие очевидные представители биологического вида, но и написал один из первых обширных этнографических трудов своего времени. Многие этнографы и антропологи в наше время в России с почтением празднуют его день рождения.
Женщины путешественника
Как считается, чтобы войти в доверие к папуасам, Николай Николаевич временно взял себе в жёны местную женщину. Этой женщине он позже оставил свой дом со всем нажитым имуществом. Перед отъездом он убедил местных жителей… прятать свои семьи при приближении кораблей с европейцами. Путешественник серьёзно опасался работорговцев и просто дурного обращения европейцев с местными.
Постоянной, венчаной женой ему стала белая австралийка, молодая вдова Маргарет Кларк, дочь премьер-министра. У них родились два сына, которые россияне знают под именами Александр и Владимир, а австралийцы Нильс и Аллен.
5.
На самом деле, походные жёны Миклухо-Маклая тёмная сторона его жизни. Он постоянно сожительствовал с нанятыми в разных странах служанками, очень часто не смущаясь их возрастом. Так, про одиннадцатилетнюю служанку-микронезийку он писал, что в жёны она может годиться не ранее, чем через… год. В Чили он спал с четырнадцатилетней проводницей.
Путешественник отвергал работорговлю и с возмущением отзывался о тех европейцах, которые покупали себе рабынь для утех, но на этом его нравственность в отношении женщин заканчивалась. Миклухо-Маклай отлично видел, что девочки-подростки отличаются поведением и внешне от женщин, но утешал свою совесть фразами вроде того, что на юге девушки созревают быстро.
Источник: https://kulturologia.ru